Предыдущая страница
Следущая страница
Анна Петровна Зонтаг (урожд. Юшкова)
А.П.Зонтаг (ур. Юшкова)

В живописной долине Оки недалеко от города Белева в селе Мишенское, известном всем почитателям русской культуры как родина В.А.Жуковского, 15 июля 1786 г, родилась будущая писательница Анна Петровна Юшкова (Зонтаг). По материнской линии она происходила из известного рода Буниных, подарившего русской культуре и науке немало славных имен (Назовем поэтессу А.П.Бунину, литературных деятелей середины XIX века братьев И.В. и П.В. Киреевских, известного ученого и государственного деятеля П.П.Семенова-Тян-Шанского, писателя И.А.Бунина). До восьми лет девочка росла вместе с Жуковским, которому приводилась племянницей. Будущий поэт был старше ее всего на три года. Дети быстро подружились.

В 1790 г. семья Юшковых переехала в Тулу, куда перевели на службу дедушку Анны - Афанасия Ивановича Бунина. Городская жизнь отличалась от размеренного, тихого быта деревни. Очень скоро дом Юшковых в Туле стал одним из центров интеллектуальной жизни города. Здесь звучала музыка, спорили о политике, обсуждали литературные новинки. Мать девочки - Варвара Афанасьевна - хорошо музицировала и слыла завзятой театралкой. Эту любовь она привила и трем своим дочерям (одна из них Авдотья Петровна, впоследствии мать известных славянофилов братьев Киреевских и хозяйка известного литературного салона в Москве). У Юшковых ставились любительские спектакли, в которых постоянно участвовал и Жуковский. Анна же была не только талантливой актрисой, но и неплохо рисовала.

После смерти матери, последовавшей в 1797 г., Анна с отцом и сестрами поселилась у бабушки - Марии Григорьевны Буниной. Лето проводили в Мишенском, а на зиму приезжали в Москву. Воспитанием младших Юшковых занялась Екатерина Афанасьевна Протасова, их тетка. Они изучали иностранные языки, знакомились с литературными новинками. На лето в Мишенское из московского Благородного пансиона приезжал Жуковский, и тогда занятия словесностью становились особенно интересными. Девочки переводили романы популярной в те годы французской писательницы С.Ф.Жанлис и драмы А.Коцебу, с восторгом читали произведения Н.М.Карамзина и И.И.Дмитриева. К 1800-м гг. относятся и первые пробы пера Анны Петровны. Это попытки переводов на русский язык из Жанлис и Коцебу. Но по-настоящему она занялась литературным трудом после 1815 г. В этом девушке помог Жуковский. Поэт, чьими стихами восторгалась вся Россия, становится литературным наставником Анны.

Жуковского в те годы горячо интересовали вопросы воспитания детей. В 1817 г. он был назначен учителем русского языка будущей императрицы Александры Федоровны, супруги великого князя Николая Павловича (впоследствии - император Николай I). Среди его учеников были великая княгиня Елена Павловна (супруга великого князя Михаила Павловича), будущий император Александр II, дочери Николая I - Ольга и Мария.

Подготовка к занятиям требовала отдачи всех сил. Жуковский много читает. Его интересует не только литература и язык, но и география, история и даже арифметика. Он составляет планы обучения своих "августейших" подопечных. В занятиях отрабатывалась педагогическая практика поэта, тщательно обдумывались проблемы постановки образования в России. Он понимал, что нужна специальная детская литература, написанная понятно и доступно. А юного читателя в то время, конечно, интересовали сказки, истории из жизни простого народа, рассказы о природе, путешествиях, жизни далеких пародов, но особенно о прошлом России.

Жуковскому нужны помощники, и он обращается к друзьям своего детства. "Я давно придумал для вас всех работу, которая может быть для меня со временем полезна. Не можете ли вы собирать для меня русские сказки и русские предания? Это значит заставлять себе рассказывать деревенских наших рассказчиков и записывать их рассказы. Не смейтесь! Это национальная поэзия, которая у нас пропадает, потому что никто не обращает на нее внимание", - взывал поэт к Анне Петровне в одном из писем 1816 г.

Поэтика русского фольклора являла собой богатейшее духовное начало народа - народа-героя, победителя Наполеона. Это прекрасно понимал Жуковский, глубоко ценивший богатые традиции устного народного творчества. А уважать прошлое своего народа, учиться доброте должны все. Начинать это учение нужно с самых маленьких. Если ребенок станет любить свою родину, любить людей, значит из него вырастет хороший человек. Для детей и надо создавать хорошие книги, призывающие к доброте и послушанию, рассказывающие обо всем, что их интересует, - будь то сказка, рассказ об увлекательном путешествии или о жизни такого же ребенка, как и сам юный читатель. Жуковский подбирает Анне Юшковой книги, советует, подсказывает, на что обратить внимание и как писать. И девушка внимательно следует советам своего наставника.

В январе 1817 г. она выходит замуж за лейтенанта черноморского флота Егора Васильевича Зонтага. Фигура этого незаурядного и обаятельного человека настолько интересна, что нельзя не представить его читателю. Е.В.Зонтаг родился в Филадельфии (США). В 1811 г. он поступил на службу в русский флот. Когда началась Отечественная война 1812 г., Зонтаг перешел в армию. Заграничную кампанию 1813-1814 гг. он провел в составе Дерптского конно-егерского полка. С 1816 г. Егор Васильевич вновь на флоте. В 1828-1830 гг. он - "капитан над портом" в Одессе и инспектор городской карантинной конторы. Оставив в 1830 г. морскую службу, Зонтаг жил с семьей в Одессе до своей смерти (1841).

Их брак был на редкость счастливым. Егор Васильевич, образованный и умный человек, понимал увлечение жены литературой, помогал в ее занятиях, подсказывая сюжеты или редактируя переводы. Американец пришелся по душе и Жуковскому. В письмах Анне Петровне поэт всегда с глубоким уважением вспоминал и о "милом Зонтаге". А встречи Жуковского с другом детства - Аннет становились все реже: он - на севере, а супруги Зонтаг - почти постоянно па юге, и только письма связывают их. Анна Петровна доверяла им самое сокровенное, советовалась в выборе тем для своей литературной деятельности. Поэт направлял ее интересы, подсказывал, к каким изданиям стоит обратиться при работе над тем или иным сочинением.

Почти четверть века жизнь Анны Петровны проходила на юге - в Одессе, в Крыму, в Николаеве и опять в Одессе - в зависимости от места службы мужа. Одесса была тогда культурным центром юга. Здесь чувствовалась близость неспокойной Европы. Сюда раньше, чем в другие города, приходили известия об освободительной борьбе греков против ига Османской империи, о революциях в Италии и Испании, о победах инсургентов в Южной Америке. Все это живо обсуждалось не только в литературных салонах, но и на городских улицах.

Супруги Зонтаг входили в круг близких знакомых генерал-губернатора М.С.Воронцова и его жены. Посещали они и местный литературный салон жены таврического губернатора В.Д.Казначеевой, где собирались чиновники и литераторы и среди них В.И.Туманский, Н.И.Гнедич, С.Е.Раич, Ф.Ф.Вигель, сосланный на юг А.С.Пушкин.

Среди знакомых семьи Зонтаг были и будущие декабристы. После 14 декабря 1825 г. за их судьбу Анна Петровна особенно беспокоилась. Она забросала вопросами Жуковского, просила его хоть что-нибудь узнать о попавших в беду знакомых. Но что мог ответить поэт? Следствие только начиналось, все были запуганы, и всё так запутано... Жуковский пытался успокоить Зонтаг: ".. .петербургские происшествия перепугали вас, и этот испуг был за глаза: у нас ужасное продолжалось только полдня или день, потом все успокоилось. Вы слышите о беспрестанных арестациях, о беспрестанных привозах в Петербург заговорщиков, о разных гибельных планах и возмущениях, воображаете себе страшную инквизицию, цепи, допросы и прочее". Но за строками этого письма угадывается плохо скрываемое беспокойство.

Поэт пытается убедить прежде всего себя: это явление лишь временное, ожидается справедливый, беспристрастный суд, и все завершится благополучно. Но что произошло потом, мы знаем.

Декабристы-знакомые - не единственный представляющий для нас интерес факт общественной биографии А.П.Зонтаг. Ее глубоко интересовали все новости, происходившие как в России, так и за рубежом. Среди ее бумаг - списки запрещенной "Марсельезы", "Философических писем" Чаадаева и французской антимонархической сатиры "Лекарство от болезни всех монархов". Попади эти бумаги на глаза чужому человеку - не миновать Анне Петровне серьезных неприятностей.

Итак, Анна Зонтаг с интересом взялась за предложенную Жуковским работу. Много читала, писала, переводила. В начале 1820-х гг. несколько небольших ее переводов вышли под редакцией поэта в журнале "Вестник Европы". Но далеко не все удалось издать. До сего дня сохранилась рукопись переведенной ею в те годы фантастической повести анонимного автора "Гость-мертвец".

Первой большой работой Анны Петровны принято считать перевод "Эдинбургской темницы" Вальтера Скотта. Основой послужило одно из французских изданий этого произведения. Критика отметила, что перевод романа "очень хорош". Начало положено. Но Жуковский просил об изданиях, которые могли бы войти в постоянный круг детского чтения. И опять поиски отечественных и зарубежных источников, кропотливая работа над рукописями, их внимательный просмотр и исправление, отработка слога, - юному читателю нужны небольшие повести или рассказы, написанные легко и доступно.

Как всегда, книгами и добрыми советами помогает Жуковский. Он уже познакомился с ее первыми опытами на этой стезе и уверяет, что Зонтаг - прирожденная детская писательница. В конце концов ее обязанность перед обществом поделиться как матери (у Анны Петровны в 1824 г. родилась дочь) опытом воспитания с другими родителями, и лучше всего это сделать с помощью книг.

"У вас много в душе богатства, в уме ясности и опытности; вы имеете решительный дар писать и овладели русским языком... Как умная мать, которая знает свое ремесло, ибо выучена ему любящим сердцем, здравым умом и опытом, пишите о том, что знаете сами в науке воспитания: теперь - просто повести, а со временем соберите в одну систему и правила, коим сами следовали. Передайте свою тайну другим матерям: поле, которое можете обработать, неограниченно и неистощимо. Для распространения и приведения в порядок мыслей своих загляните в лучшие книги воспитания и нравственной философии, а потом бросьте их и пишите свое. Вы не обманетесь и не обманете других, ибо напишете свое, взятое из существенной жизни, и только обдуманное простым умом, не отуманенным предрассудками и умствованием..." - писал друг. Этому совету Зонтаг следовала всю жизнь.

В начале 1830-х гг. выходят первые книги Анны Зонтаг, предназначенные как для детей, так и для взрослых. Среди них - небольшие повести, рассказы и авторизованные сказки (Девица-Березница. Сказка для детей. Одесса, 1830; Слуга и господин. Сказка. Одесский альманах на 1831 г.; Повести и сказки для детей. Спб., 1832-1834; Детский рассказчик. М., 1834 и др.). Их основу составляли собственные произведения писательницы и переводы из произведений французских, немецких и английских авторов - И.Г.Кампе, Ф.П.Гизо, П.Бланшара, А.Беркена, А.Бертена.

Разнообразие часто сентиментальных сюжетов содержало четко выраженную идею-"мораль" - читающему или слушающему ребенку внушалась мысль о постоянной необходимости хороших поступков и вообще примерного поведения. Послушание и добрые деяния всегда вознаграждаются судьбой, а проступки, плохое поведение наказываются.

Таково, например, ее самое популярное сочинение тех лет "Повести и сказки для детей", состоящее из трех частей (книга была издана А.Ф.Смирдиным). В этот комплект входили небольшие дидактические рассказы, повести, сказки. Некоторые, предназначенные для самых маленьких, были невелики - рассказ или сказка вполне умещались на двух-трех страницах. Этим писательница преследовала определенную цель - не перегружать память детей, дать возможность запомнить почти дословно все прочитанное или услышанное. Уже первый рассказ "Всякий должен работать" в своем заголовке нес четко выраженную мысль о постоянной необходимости труда в человеческой жизни ("жизнь - это труд"). Героиня другого повествования "Софьинька" пошла с няней, чтобы купить себе живую птичку. Но по дороге им повстречалась бедная женщина с детьми. Девочка отдает неимущим свой завтрак и деньги. Мать, узнав об этом поступке, награждает Софьиньку: она получает любимое блюдо и птичку в подарок.

Особенно нравилась читателям повесть "Оленька и бабушка ее Назарьевна", рассказывающая о судьбе доброй девушки-подкидыша и удочерившей ее бедной вдове. Сюжет ее был навеян воспоминаниями о детстве, проведенном в Белеве Анной Петровной, рано оставшейся без матери. Об этом упоминал Плетнев в одном из своих писем к Жуковскому. Несомненно, "Оленька" - лучшая из повестей, напечатанных в книге. Здесь с неподдельной искренностью изображается жизнь небольшого уездного городка той поры. Обращается писательница и к восточным сюжетам, заимствованным, без сомнения, из европейских источников (арабские сказки "Туфли" и "Три друга", персидская "Узы любви"). Переводом с английского языка повести "Три мальчика" дебютировала в книге восьмилетняя дочь Анны Петровны - Маша.

Очень скоро "Повести и сказки для детей" стали необходимым чтением во многих семьях. Хорошо иллюстрированное сочинение (среди картинок были и цветные), несложные тексты которого содержали выделенные курсивом (так лучше запоминалось детям) "добронравные" истины, как нельзя лучше отвечало педагогическим исканиям родителей.

Из оригинальных произведений А.П.Зонтаг, предназначенных для детей, нельзя не упомянуть и двухтомную "Священную историю для детей" (Спб., 1837). Много труда было затрачено на эту работу. Но результат превзошел все надежды. Книга вышла большим тиражом и сразу же завоевала огромную популярность. Она неоднократно переиздавалась (последнее, 9-е издание вышло в 1871 г.), что приносило автору немалый доход. Написанная доступным языком, книга знакомила детей со всеми сложными перипетиями "священной истории", изложенной в Библии.

Издать сочинение было не просто. Духовная цензура относилась с исключительным подозрением к работам светских авторов по истории церкви, считая исследование этой темы исключительным правом церковных историков. Помогло вмешательство Жуковского. Через два года после выхода в свет первого издания "Священной истории" Зонтаг получила половинную (малую) Демидовскую премию, присуждаемую Академией наук.

Большим спросом у читателя пользовались "Три комедии для детей" (Спб., 1842) - иллюстрированная прекрасными цветными гравюрами книга. Сюжеты двух первых комедий - "Подарок на Новый год" и "День рождения" - проникнуты особой религиозностью и заимствованы, вероятно, из произведений французского историка - писателя Ф.П.Гизо и английской писательницы - педагога М.Эджуорд. Третья комедия "Вексель" сочинена самой Зонтаг.

Понятие человечности, к необходимости которой в поведении каждого пытается склонить своих маленьких читателей писательница, разрушить у них презрительное отношение к простолюдинам, а в итоге - к своим крепостным, еще не отождествляется с понятием гражданственности, подразумевающим необходимость общественной деятельности. С этим призывом в детскую литературу позднее придут Белинский, Добролюбов, Чернышевский.

Много лет собирала Анна Петровна сказки. Жуковский предложил ей составить несколько сборников, куда бы вошли не только русские, но и зарубежные сказки. Хлопоты по изданию этой антологии взял на себя П.А.Плетнев. Основным источником были, конечно, ранее изданные сборники. Ими пользовались авторы, писавшие сказки в 30-х гг.

Некоторые из литераторов и ученых - В.И.Даль, А.С.Пушкин, М.А.Максимович, П.В.Киреевский собирали сказки, услышанные от крестьян, записывали тексты. Анна Петровна не могла последовать их примеру. Был тяжело болен муж, на поездки для сбора материала не хватало средств. Мишенское приносило мало дохода. Неурожай 1840 г. в центральных губерниях России вызвал голод. Ей пришлось посылать деньги в имение, "чтобы кормить мужиков и покупать семена для обсеевания полей". Улучшить материальное положение семьи Зонтаг могло только издание сборников сказок.

Из Петербурга Анне Петровне посылают книги - сказки, предания, легенды. Однако не все подходит. Зонтаг пишет в столицу, что тексты некоторых изданий "не пахнут ни древностью, ни народностью". Вероятно, Плетнев посылал Анне Петровне литературные поделки третьеразрядных писателей, вполне отвечавшие идее уваровской "народности" и издававшиеся на потребу низшего чиновничества, купцов, мещан, не отличавшихся притязательным вкусом. Особенно интересовало Зонтаг уже ставшее редкостью собрание В.А.Левшина "Русские сказки", изданное в 1780-1783 гг. известным просветителем Н.И.Новиковым. И вот из Петербурга прибывают просимые десять томов. Левшинское собрание - основа написанных Зонтаг 12 русских сказок. Среди их героев - богатыри Добрыня Никитич и Василий Буслаевич, Илья Муромец и Алеша Попович, богатый новгородский купец Садко и страшная Баба Яга. Из зарубежных сказок, предложенных для антологии, известна одна. Это "Американка", в основе которой была индейская легенда о происхождении женщины. Анну Петровну познакомил с ней Е.В.Зонтаг.

Но издать антологию не удалось. Смирдин, который вначале отнесся положительно к публикации сказок Зонтаг, после подготовки в 1840 г. первого тома отказался печатать его у себя. Это было вызвано значительными финансовыми затруднениями его книгоиздательской фирмы.

Неудачей завершилась работа над переводом и составлением для детей сборника сказок "Тысяча и одна ночь", которую писательница вела вместе с сестрой - А.П.Киреевской-Елагиной. Узнав, что в 1839 г. в Петербурге уже вышел такой сборник, Зонтаг прекратила свои занятия. Обратиться к восточным сказкам предложил Жуковский, сам работавший над поэмами "Наль и Дамаянти" и "Рустам и Зораб". Поэт хотел, чтобы эти переводы восточной литературы были восприняты русским читателем как современное чтение. Восточная тема не исчерпалась неудачей со сказками "Тысяча и одна ночь". Среди написанных Зонтаг для детей повестей, сказок, легенд имеется несколько восточных - "Видение мурзы" (Одесский альманах на 1839 г.), "Мудрый судья" и "Наказанная скупость" (Новые повести для детей. Спб., 1847), перевод сказок Гауфа - "Похождения маленького Мука", "Калиф-Аист", "Мустафа", "Купец Целенхое и др. Сказки в виде Альманаха на Светлое воскресенье" (М., 1844). Издательские неприятности 1839-1840 гг. - не единственное испытание, которое ждало Анну Петровну Зонтаг. Тяжелый удар обрушивается на нее в 1841 г. - умирает Егор Васильевич. А через год из России уезжает дочь Маша, вышедшая замуж за австрийского консула в Одессе Гутмансталя. Счастливая семейная жизнь кончилась, Зонтаг остается одна. Но надо жить, и она продолжает работать.

После смерти мужа Анна Петровна живет на скромную пенсию. Денег не хватает, одна надежда на издание новых сочинений и переиздание старых. "Бедная моя литература! Она для меня есть не что иное, как нужда", - пишет она Плетневу. Лишь второе и третье издания в 1841 и 1843 гг. "Священной истории" и публикация в 1842 г. "Трех комедий для детей" на некоторое время поправляют ее финансовое положение. В 1844 г. писательница покидает Одессу и возвращается в родное Мишенское. В деревенской тиши продолжает она свою работу. Иногда выезжает в Москву проведать родных или договориться с издателями о публикации книг. Здесь Анна Петровна знакомится с А.О.Ишимовой. Зонтаг давно известно это имя, она с симпатией следит за писательской деятельностью издательницы детского журнала "Звездочка". Анна Петровна и сама пыталась организовать периодическое издание для детей, но дело расстроилось. Теперь "мишенская затворница" будет постоянной сотрудницей журнала Ишимовой, публикуя здесь переводы сказок и повестей.

Как и прежде, ее единственная опора в литературе и в жизни - дружба с Жуковским. Семейные обстоятельства поэта сложились так, что после женитьбы (в 1842 г.) он жил в Германии. В своих письмах в Мишенское Жуковский все чаще вспоминает детство и юность. Он восхищен памятью Анны Петровны - она помнит многое из уже далекого прошлого. Поэт настаивает, чтобы Аннет села за семейные воспоминания, посылает наброски своих мемуаров, торопит: "Скорее, скорее возьмитесь за перо и вы возвратите себе и мне наше прошедшее". И Зонтаг садится за эту работу. Так появился "Рассказ о Жуковском", в котором описан эпизод из дерптского периода жизни поэта, затем "Воспоминания о детстве Жуковского", напечатанные в "Москвитянине" по случаю 50-летнего юбилея его литературной деятельности (1849). Впоследствии эти рассказы, послужат важным источником для исследователей творческой биографии В.А.Жуковского. Еще раньше, в начале 1840-х гг., Зонтаг написала шуточный рассказ "Полет на луну" о фантастическом путешествии в космос старого камердинера Жуковского.

Анну Петровну интересует все: как живется Жуковскому, обрел ли он наконец счастье, над чем работает. А из Германии идут обстоятельные письма с рассказами о том, что беспокоит поэта. В них обсуждается перевод гомеровской "Одиссеи", сделанный Жуковским. Как встретит его публика? "... Жалею, что нет для меня суда Пушкина: в нем жило поэтическое откровение. Вот почему и весело было бы для меня, несказанно весело, если бы вы, обе мои соколыбельницы (А.П.Зонтаг и А.П.Киреевская-Елагина), поболе разобрались со мной о моей милой Одиссее", - так высоко ценит поэт мнение своих друзей. В апреле 1852 г. переписку прервала смерть Жуковского. Анна Петровна передала письма друга Плетневу, готовившему к печати собрание сочинений поэта.

В 1840-е гг. писательница с увлечением работала над биографиями знаменитых людей античного мира.

Эту идею ей подсказал Плетнев. К 1851 г. были подготовлены к изданию "Избранные жизнеописания знаменитейших людей в древности. Ручная книга для детей, обучающихся истории". Материал охватывал всю античную историю, знакомил с бытом и нравами народов Древнего Востока, Греции, Рима.

Зонтаг представила свой труд в Московский цензурный комитет, надеясь скоро издать книгу. Но вдруг все застопорилось - в рукописи были найдены "сомнительные места". Напомним, что в конце 40-х - начале 50-х гг. деятельность цензурных комитетов достигла апогея. Уваровской цензуре, напуганной революционными выступлениями в Европе, делом петрашевцев и крестьянскими волнениями в самой России, все было подозрительным, будь то перевод очередного произведения Гюго или переиздание уже публиковавшегося романа Бальзака, упоминание в прессе о захваченном где-то у берегов Африки корабле с невольниками или подозрительное многоточие в бульварном романе, ставившее под сомнение "христианскую нравственность" подданного. А новая книга Анны Петровны Зонтаг в "нравственном отношении", по мнению цензуры, была... не очень выдержана. Но обратимся к бумагам Главного управления цензуры. Из них видно, что "Избранные жизнеописания" предварительно поступили в Комитет рассмотрения учебных руководств, где получили в общем положительный отзыв, затем в Московский цензурный комитет. И здесь цензор Львов, который занимался рукописью, обнаружил в ней помимо общих "сомнительных мест" еще и "поразительные выражения", как-то: "любовница, распутство, евнух, гарем, сераль".

В Главное управление цензуры в Петербург было направлено послание. Львов доносил, что, хотя он и готов разрешить публикацию, но, по его мнению, "книга вся написана в духе, вредном для детского возраста". Особенно возмутило цензора то, что в своей рукописи Зонтаг идолопоклонников именует "набожными". И вообще "автор так мало думает о том, чтобы показать заблуждение язычников, что, говоря очень подробно о происшествиях, случившихся во время кесаря Августа, забыл упомянуть о воплощении Иисуса Христа".

Министр народного просвещения и глава цензурного ведомства России П.А.Ширинский-Шихматов, которому был адресован вопрос Львова, обратился за разъяснениями в Комитет рассмотрения учебных руководств. Ответ от 20 июля 1852 г. комитета был подписан известным ученым и литератором М.А.Максимовичем. В нем подтверждалась "благонамеренность сочинительницы" и разъяснялось, что "рукопись - картина языческого мира", а от язычников не следует ожидать "нашего воззрения на жизнь". В целом же комитет не видит в рукописи Зонтаг "ни безнравственности, ни кощунства". Однако министра не удовлетворил такой ответ, и он рекомендовал комитету повторно рассмотреть рукопись.

Председатель комитета И.И.Давыдов, один из консервативнейших деятелей просвещения, дал указание возвратить рукопись автору для изъятия из текста всех "сомнительных и безнравственных мест". Обвинение в "безнравственности" было оскорбительно, и Анна Петровна решила не издавать рукопись. "Иван Иванович Давыдов почерком пера замарал шестидесятилетнюю жизнь (...) нравственную. Запрети он мою книгу по всякой другой причине, с покорностью приму приговор человека ученого, но мне дорого мое доброе имя! И потому я сказала себе - полно писать, чтобы не попасть под суд Ивана Ивановича Давыдова", - сообщала она о своем решении Плетневу.

Этот случай, к счастью, не повлиял на дальнейшую литературную деятельность писательницы. Она продолжает заниматься переводами, готовит к очередному переизданию "Священную историю". Но денег не хватает. Из Петербурга обратились с предложением о продаже Мишенского наследнику (будущему императору Александру II), с тем чтобы он подарил деревню детям Жуковского. Но она не может решиться на такой шаг. Мишенское для нее все - это детство, родные, Жуковский. И потом - она боится за судьбу крестьян при новых владельцах. "Почти каждого крестьянина и каждую крестьянку я знала по имени, и нет ни одного человека, которому я бы не делала добра; им всем хорошо жить при мне, следовательно, все они: меня... любят, и я стану продавать эти христианские души, которые называют меня матерью! При самом Жуковском крестьянам... было бы еще лучше, чем при мне; не так будет при детях его. Пока они в малолетстве, имение их достанется в управление лифляндским дворянам и лифляндским управителям, которые крестьян вообще, особливо русских, считают рабочим скотом, сотворенным господом только для того, чтобы доставлять помещикам доход. Несчастье бедных моих крестьян и в могиле не даст мне покоя", - так Анна Петровна объяснила свой отказ в письме к П.И.Бартеневу от 25 сентября 1853 г. Сколько уважения к простым людям в этих словах! Они - лучшая характеристика душевных качеств писательницы.

Анна Петровна была исключительно скромным человеком. В 1856 г. тульский губернатор обратился к писателям - уроженцам губернии с просьбой пожертвовать книги для городской публичной библиотеки. Получив послание, писательница передала библиотеке свою "Священную историю". В сопроводительном письме она подчеркивала: "Я никогда не имела притязания на почетное звание писательницы, довольствовалась скромным именем детской сказочницы и радовалась непритворным одобрением малолетней публики". Но имя Зонтаг не забыто в литературных кругах. В 1858 г. Общество любителей российской словесности почтило писательницу избранием в свои члены.

Часто Анна Петровна вспоминала дочь, с которой не виделась более 10 лет. Они встретились только в 1860 г. В Италии, где жила дочь, Зонтаг провела несколько месяцев. За это время она побывала в Риме, Триесте, Флоренции.

Неспокойно в этой прекрасной стране. Итальянцы живут надеждой на объединение страны, изгнание австрийцев из ее северной части. Неспокойно и в России. Письма друзей - Плетнева, Полонского - доносят вести о "брожении умов" в Петербурге. Анну Петровну тянет домой.

Из-за границы писательница опять вернулась в Мишенское к своей одинокой жизни. Особенно чувствуется старость - одолевают болезни. И все-таки она продолжает работать. В 1861 г. Зонтаг выпустила перевод "Истории Англии" Ч.Диккенса. Эта новая работа, рассчитанная как на юного, так и на взрослого читателя, имела колоссальный успех. Известный демократ, популяризатор литературы и педагог Ф.Г.Толль в своем обстоятельном обозрении "Наша детская литература" (1862) отмечал, что еще не было ничего подобного этой книге как по живости рассказа, так и по "художественной рельефности картин и образов...".

Незадолго до смерти писательница успела подготовить и издать еще несколько книг для детского чтения. Скончалась она 30 марта 1864 г.

Для современников смерть А.П.Зонтаг не прошла незамеченной. Историк-пушкинист П.И.Бартенев, хорошо знавший писательницу, в нескольких строках некролога удивительно точно определил значение ее творчества: "Дружба с Жуковским наложила печать простоты и задушевности на ее произведения. Она любила свое дело. Невозможно было без глубокого уважения глядеть на эту женщину, которая в маститой старости сохранила всю свежесть чувства и ума и на восьмом десятке не переставала трудиться для общей пользы". Здесь же он сообщил, что Анна Петровна не успела завершить популярную астрономию для детей.

"Для общей пользы" - таков был девиз писательницы А.П.Зонтаг. В русскую литературу она вошла не только как автор книг для детей. Кроме уже упомянутого перевода "Эдинбургской темницы" Вальтера Скотта, воспоминаний о Жуковском увидела свет также ее сатирическая повесть "Бальзак в Херсонской губернии", напечатанная в журнале "Современник" в 1838 г. Увы, многое издать ей не удалось. В рукописном отделе Государственной библиотеки им.В.И.Ленина хранятся оригинальные рассказы и переводы, сделанные Анной Петровной, русские народные загадки, собранные специально для П.В.Киреевского. Все это еще ждет своих читателей.

Последовательница эстетических и педагогических воззрений Жуковского, Анна Петровна Зонтаг создавала книги для дворянского "семейного круга" 1830-40-х гг. Время же, когда она завершала свою литературную деятельность, - 1850-60-е гг. - известно нам как период необычайной общественной активности в России. И конечно, юное поколение в этот период не испытывало интереса к сентиментальным повестям и стилизованным волшебным сказкам. Произведения Зонтаг уже не отвечали духу времени, но они и по сей день не утратили своего воспитательного значения, - идея добра и милосердия к нуждающимся в помощи людям независимо от их общественного положения как общий нравственный принцип воспитания сохраняла высокое моральное значение во все времена.

М.Ш.Файнштейн. "Писательницы
пушкинской поры" - Л., 1989 г.

 

 

Предыдущая страница
Вверх
Следущая страница
Hosted by uCoz